Глава 16. После олимпийских игр

Советский спортсмен, выезжающий в зарубежные страны,– это посланец своей страны. Нередко по его поведению, внешнему облику судят о всех советских людях.

Владимира Куца до сих пор помнят во многих странах мира. Завоевывая своим талантом, честностью и благородством симпатии зрителей, он вызывал у них интерес к своей стране, вносил ценный вклад в укрепление авторитета СССР, в борьбу за мир. Не случайно он был награжден грамотой Всемирного совета мира, в которой есть такие слова: «…за выдающийся вклад в дело укрепления мира и дружбы между народами…»

Особую популярность он завоевал прежде всего как спортсмен. Об этом говорят заголовки многочисленных статей в зарубежной прессе: «Рыцарь беговой дорожки», «С открытым забралом», «Спортсмен честной и открытой тактики». Его рваный бег в Мельбурне отнюдь не противоречил принесшей ему известность тактике смелого лидирования. Это был откровенный вызов противникам.

Он как бы предлагал: «Вы ждете за моей спиной финишной прямой? Хорошо! Но давайте попробуем помериться силами здесь, на середине дистанции. Я предлагаю вам уже сейчас проверить, как у вас будет биться сердце при увеличении скорости бега! Не думайте, что этот рывок дается мне легко. Но я отдаю бегу все свои силы и волю. Попробуйте сделать то же самое и вы!» Однако желающих обычно не находилось…

Корреспонденты французских, английских, немецких, австралийских газет спешили сообщить своим читателям, что Владимир Куц много лет служил на флоте, был и простым моряком и старшиной, и командиром орудия. Это добавляло ему популярности. Ведь в самой профессии моряка столько романтики!

Зададимся вопросом: откуда у простого деревенского паренька эта неистовость в беге, этот всепоглощающий порыв, способность жертвовать собой во имя победы, отдавать до последнего силу своих мускулов, энергию своих нервов? Наконец, откуда это умение продолжать бег, когда другие, почувствовав, что их легким не хватает воздуха, а ноги становятся деревянными, сходят с дистанции? И не потому ли его жизнь в спорте была сравнительно короткой, что он выступал на соревнованиях за гранью, которую не в состоянии преодолеть обыкновенный со средними данными человек?

Я убежден дело здесь в том, что мужание Владимира Куца пришлось на последние военные и первые послевоенные годы. Война опалила его своим горячим дыханием, вызвала к жизни лежащие под спудом силы и возможности. Остальное довершила служба на флоте, в котором мужество – норма поведения. «Черные дьяволы» – так называли наших бойцов в тельняшках солдаты фюрера, и там, где появлялись матросские подразделения, немцы или сдавались в плен, или бежали.

Куц был на фронте недолгое время и совсем молоденьким пареньком. Но он видел горящие деревни, детей, потерявших своих родителей. В годы службы на флоте война еще напоминала ему о себе. То прибивало к скалистому берегу обломки погибших кораблей. То всплывали не уничтоженные тральщиками мины. Война незримо присутствовала и на Пискаревском кладбище в Ленинграде, где, сняв бескозырку и склонив голову, не раз стоял Владимир Куц, вспоминая о тысячах погибших в годы блокады.

А во флотском экипаже он слушал рассказы пожилого старшины, пережившего войну, о том, как во время блокады здесь у ворот собирались мальчишки и девчонки с кастрюльками, мисками и котелками. Они с надеждой, печальными глазами на исхудалых личиках смотрели на матросов, которые строились перед обедом во дворе.

Обычно ребятишек пропускали, матросы брали их на руки и несли с собой в столовую. Здесь они делились с детьми жидким супом и кашей. И хватал за сердце один и тот же вопрос ребенка: «Можно я возьму немного для мамы?»

Словом, Владимир Куц принадлежал к первому послевоенному поколению спортсменов, которые отличались особыми качествами. Кстати, об этом феномене в одной из своих работ говорит профессор А. Б. Гандельсман. Он справедливо утверждает, что спортсмены послевоенных лет, и прежде всего Куц и Болотников, не были наделены какими-либо сверхъестественными физическими данными. Многие бегуны последующих поколений обладали не меньшими возможностями, но они никогда не могли достигнуть в спорте тех высот, которые были доступны Владимиру и Петру. По мнению профессора, это объяснялось прежде всего психологическими факторами.

Звание олимпийского чемпиона ко многому обязывает. В Кремле в честь олимпийцев был устроен новогодний бал. От имени советских спортсменов выступал Владимир Куц.

А в начале 1957 года газеты сообщили, что «за успехи, достигнутые в развитии массового физкультурного движения в стране, повышении мастерства советских спортсменов и успешные выступления на международных соревнованиях Президиум Верховного Совета СССР наградил орденами и медалями группу спортсменов, тренеров-преподавателей физического воспитания учебных заведений».

Владимир Петрович Куц получил высшую награду страны – орден Ленина.

Вполне естественно, что опыт олимпийского чемпиона изучают, ему стараются подражать. Его технике, тренировке, тактике посвящаются исследования, статьи. В журнале «Легкая атлетика» в сопроводительном тексте к кинограмме бега Куца Леонид Сергеевич Хоменков писал: «В беге на длинные дистанции особое значение имеет экономное расходование сил. Бегун должен уметь выполнять шаги с минимальной затратой энергии. Внимательно проследите за бегом Куца по кинограмме., и вы заметите, как он расслабляет мышцы и ритмично совершает беговые движения. Положение туловища прямое, руки работают свободно и расслабленно. Это, в свою очередь, позволяет раскрепостить мышцы в грудной части туловища… Техника бега Куца отличается прямолинейностью и легкостью движений. Мощный задний толчок и сильный мах бедром сводной ноги обеспечивают эффективное продвижение вперед. Этому помогает умение расслаблять мышцы в фазе полета. Кроме того, общая раскрепощенность движений облегчает их координацию. Все это способствует достижению высоких спортивных результатов…»

Каким образом приобрел Куц эту «раскрепощенность движений»? Как опытный балетмейстер заботится об изучении его учениками балетной школы, безупречного выполнения классических исходных позиций, вращений, прыжков, так и тренер «ставит» своим воспитанникам «школу» бега.

Приобрести совершенную технику нельзя без каждодневных повторений беговых упражнений, без многих километров тренировочного бега. На дистанции 10 000 метров спортсмен делает около 6 тысяч шагов. Ежедневно Куц пробегал от 20 до 30 километров. Нетрудно вычислить, сколько при этом он делал шагов. Специалисты подсчитали, что длина шага Куца равнялась в среднем 187 сантиметрам, частота 3,26 шага в секунду, а скорость 6,9 метров в секунду. Всего за 8 лет тренировок он пробежал более 55 тысяч километров.

Особенности бега Куца изучал и А. Б. Гандельсман. В своих трудах он ссылается на особенности тренировки олимпийского чемпиона, а по поводу его техники пишет: «Куц, казалось, бежал тяжеловато. Но причина тому – чисто морфологическая, вызванная особенностями строения поясницы этого спортсмена. Никифоров знал об этой особенности и не пытался изменить стиль Куца. Наоборот, всю технику его бега он скоординировал с этой особенностью, что сделало стиль Куца гармоничным и максимально экономным».

Ленинградский профессор-психолог А. Ц. Пуни, анализируя проблемы тактического мастерства в беге, также ссылается на Куца. «…Часто неожиданными тактическими маневрами спортсмен стремится достигнуть победы над своими соперниками на соревновании. Такая тактика, например, была избрана Куцем в его знаменитом поединке с Пири в беге на 10 000 метров на XVI Олимпийских играх. Серией неожиданных тактических приемов он сломил волю своего безусловно сильного противника, и прежде всего превзошел его в волевой подготовке».

На долгое время Куц стал примером и для зарубежных спортсменов. Изучая системы подготовки австралийских и новозеландских бегунов, сформулированные в статьях и выступлениях Перси Черутти и Артура Лидьярда, мы нередко забываем о том, что они многое заимствовали из нашего опыта. После беседы с Черутти и австралийскими бегунами Г. В. Коробков в свое время рассказывал: «В ответе на первый же мой вопрос я услышал ссылку на авторитет Владимира Куца. И в дальнейшем, заходила ли речь о технике бега, тактике или средствах тренировки, я очень часто слышал от них: «Этому мы научились у Куца», или: «На эту мысль я натолкнулся, наблюдая за Куцем». Пребывание, совместные тренировки, беседы и выступления Владимира в Австралии в 1956 году оставили неизгладимый след в австралийской легкой атлетике».

Дейв Стивенс не раз говорил о том, что учиться бегать он начинал у Владимира Петровича. Что касается другого выдающегося австралийского бегуна, чемпиона Олимпийских игр 1960 года Герберта Эллиота, то он сказал: «На меня неизгладимое впечатление произвело наблюдение за тренировкой и выступлениями Владимира Куца. Он воодушевил меня и пробудил страстное желание добиться таких же побед. «Разве я не способен на это?»– задавал я себе вопрос. До сих пор не забуду, как Куц буквально поднимал на ноги стотысячную толпу в Мельбурне».

О международном авторитете Владимира Куца свидетельствует и избрание его лучшим спортсменом мира. В списках избранных мы встретим имена легкоатлетов Эмиля Затопека, Роджера Баннистера, Франсины Бланкерс Кун и ряда других известных спортсменов. Куцу это высокое звание было присвоено дважды – в 1956 и 1957 годах. Кроме того, в 1956 году он получил приз Хелмса, любителя спорта из Лос-Анджелеса, учредившего этот приз в 1936 году. Сам приз, сделанный из серебра, золота и бронзы, высотой около 2,5 метра установлен в большом зале Хелмс-холла. На нем гравируются имена награжденных, определяемые специальной организацией «Хелмс Атлетик Фандейшн». Призы же, вручаемые победителям, представляют собой плоскую деревянную коробку, в центре которой находится плитка с барельефным изображением большого приза Хелмса и земного шара на основании из сплетенных олимпийских колец. По бокам фамилии награжденных в этом году, а внизу определяемые изображение здания в Лос-Анджелесе, где хранится приз.

Удивительной красотой в коллекции Куца поражал еще один приз – каравелла, макет старинного судна с парусами из чистого золота. Этот приз городские власти Генуи вручили Владимиру Куцу в 1957 году за успехи, достигнутые им в спорте.